Как насиловали молодых девушек в тюрьмах при

Что делают в тюрьме с насильниками? Каково отношение к насильникам на зоне?

Как насиловали молодых девушек в тюрьмах при

Для того чтобы разобраться в количестве слухов и верных сведений от «очевидцев», касающихся того, что делают в тюрьме с насильниками, нужно подробно изучить саму статью УК, отличия зон и колоний.

Статьи

Статьи 131–135 предполагают наказание за развратные действия или насилие. Они рассматривают сексуальные отношения с несовершеннолетними, а также принуждение к половому акту без обоюдного согласия с применением угроз, физической силы одним человеком или преступление, совершенное группой людей. В неправомерные действия входят также домогательства лиц, не достигших возраста 14–16 лет.

Российским государством по каждому отдельному эпизоду прописывается и применяется наказание с учетом обстоятельств.

Подразумевается как административное наказание – в виде общественных работ или штрафа, так и уголовное (от 3 до 6 лет). Это пребывание преступника в заключении и изоляции от общества.

Заявление в полицию об изнасиловании может подать лицо, достигшее возраста 18 лет, родители или органы опеки.

СИЗО

После подачи заявления начинается процесс привлечения виновного к ответственности. С учетом тяжести преступления, обвиняемый может дожидаться суда дома или в следственном изоляторе.

В СИЗО обвиняемого по статьям о насилии обязаны определить в отдельную камеру для более удобной работы органов защиты и прокуратуры. Но на практике «статусного» не принято изолировать, чтобы он с большим рвением мог учувствовать в проведении следственной работы и стал сотрудничать. Поэтому осужденного сажают в общую камеру, где он проходит «обучение», то есть там его просто избивают.

Суд и этап

Если суд решает, что обвиняемый виновен, ему определяют меру наказания и место заключения.

В практике осужденных распределяют по тяжести преступления. Если срок небольшой, человека могут оставить в колонии по месту проживания. Если вина тяжкая, осужденного отправляют пребывать наказание подальше. Это обоснованно несколькими причинами. Во-первых, уменьшает возможность бунта преступника, во-вторых, родственники потерпевшего имеют меньше шансов самостоятельно отомстить обидчику.

Этап – это транспортировка осужденного на место отбывания наказания.

Как поступают с насильниками в тюрьме и на зоне

До 90-х годов законы преступного мира основывались на чистоте помыслов. Воровство и убийство считались элитными занятиями, в которых нет места насилию.

Это «благородная» работа, и ее нельзя было позорить бессмысленным и бесполезным издевательством над жертвой. В связи с этим насильники считались презренными членами общества, не людьми, и подвергались унижению.

«Опускание» происходило как на сексуальной почве, так и в виде психологической ломки человека.

Что ждет насильников в тюрьме в наше время? К 2015 году приоритеты немного сместились. Сексуальные действия с применением силы не имеют больше такого позорного статуса.

Особенно, если заключенный доказал сокамерникам «необходимость содеянного» или вину жертвы. Неизменно низким остается статус педофилов и людей с болезненной тягой к жестокости (маньяков).

В этих случаях никакие оправдания не рассматриваются.

Тонкости тюремных законов

В каждой тюрьме среди заключенных выбирается старший «смотрящий», а также главные по камерам. В зонах и колониях та же система. Но зоны делятся на «красные» и «черные».

В «красных» – так называемые ментовские (полицейские) порядки, нет «блатных смотрящих», и все решения принимаются руководством зоны.

В «черных» же официальное начальство не имеет особого статуса, здесь все решают воровские законы.

Новому человеку статус присваивается довольно быстро. На его определение влияет репутация, которую он заслужил на воле, статья и личное поведение. Каких-то строгих законов не придерживаются, а решают в каждом случае отдельно. Поэтому «опустить» могут не только насильника, но и человека, который неправильно себя ведет или замечен в «крысиных» поступках.

«Опущенные» и «петухи»

Что делают в тюрьме с насильниками? «Смотрящие» подробно выясняют обстоятельства и принимают решения. Если речь идет о насилии над женщиной, то у человека есть возможность воспользоваться оправдательными моментами. Это и шантаж «коварной» любовницы с целью женитьбы, и месть за неверность и обман. Такие истории воспринимаются с сочувствием и оправдывают поступок.

Что делают в тюрьме с насильниками мужчин? Их «петушат». Гомосексуализм остро не приветствуется в преступном обществе. Здесь осужденному трудно найти оправдание, и он становится общим «любовником».

Нужно определить различие, ведь «опускание» и «петушение» – это не одно и то же. «Опущенный» может не быть «петухом». Он спит у параши, убирает в камере, выполняет любые прихоти сокамерников от рассказывания сказок до кормления с ложечки.

Это общий раб, но и у него есть свои привилегии. Если «опущенный» хорошо и добросовестно выполняет свои обязанности, его нельзя зря и без причины бить и заниматься с ним сексом. Его можно даже приласкать, как домашнее животное, и подкормить хорошей едой.

Но нельзя здороваться с ним за руку и есть из одной тарелки.

Что делают с насильниками на зоне, если его «запетушили»? У такого человека свои обязанности. Это выполнение сексуальных желаний хозяина. У него может быть один любовник или его услугами могут пользоваться все.

Если у него один хозяин, то «петух» может ублажать его и сказками, и массажем ног, но другим этого делать не будет. Он не обязан мыть парашу и убирать за сокамерниками.

Такое распределение считается логичным, чтобы не смешивать секс и человеческие отходы.

Что делают в тюрьме с насильниками и хорошо ли им там живется? Если заключенный доказал свою невиновность по моральному кодексу «блатных», то у него есть все шансы ходить в «мужиках», то есть в уважаемых людях. Если нет возможности доказать, что был прав, то всегда можно просто отмахаться. В истории есть случаи, когда человек пронес нож и просто не подпустил к себе группу наказания.

В любом случае не стоит скрывать ни статью, ни мотивы. Тюрьма давно уже не изолированное общество и достать правдивую информацию можно легко и быстро. В таком случае обман не прощается. Если только за период проверки насильник не зарекомендовал себя с наилучшей стороны перед смотрящим и сокамерниками.

Насилие над детьми

Педофилия не прощается и ничем не оправдывается. В преступном мире мало святого, но дети и мать – понятия неприкосновенные. Что делают с насильниками детей в тюрьме? Их убивают и на «красной», и на «черной» зонах. По понятиям, такие люди не должны выйти из места заключения. Их не «петушат» и не «опускают»: если вина доказана, им не жить.

По закону, насильников и маньяков должны держать в изолированном заключении. Но и руководители зон и «блатные» в любом случае найдут способ избавиться от ненужного элемента. «Убрать» можно «случайно» при транспортировке, обосновывая это как вынужденную меру при попытке к бегству. А на месте отсидки может произойти «несчастный случай».

Но если вину маньяка или насильника доказывает суд и статьи достаточно для смертного приговора среди сокамерников, то педофилию нужно еще доказать или опровергнуть.

Оправдание педофилии в тюрьме

Современные органы опеки и родители подростков иногда доходят в воспитательном рвении до маразма.

Если осужденный доказал в тюрьме, что его посадили за то, что он поцеловал свою дочь в щечку или хлопнул по попке, чтобы не капризничала, его не трогают и относятся с сочувствием.

Также верят рассказам о том, что был соблазнен в клубе накрашенной девицей, но по паспорту она оказалась несовершеннолетней, а родители подали в суд.

В группу риска входят педагоги по физической культуре и тренеры, а также руководители студий и кружков. В современном мире педофилия – это страх и болезнь общества. Поэтому в 80% случаев судебных разбирательств – это просто истерия. Но подозреваемых по этой статье чаще всего осуждают, даже если нет прямых доказательств.

Что бывает в тюрьме с насильниками детей, пока идет выяснение сокамерниками того, виноват осужденный или нет? Их бьют. Пока не доказана невиновность, осужденных по статье о педофилии избивают все, кто хочет.

Им можно защищаться до определенной степени. То есть закрываться можно, но наносить ощутимый вред избивающим не стоит.

В таком случае можно не дождаться оправдания с воли и быть «опущенным» без права возврата в «мужики».

Как относятся в тюрьме к насильникам, мы рассмотрели. Их бьют всегда и везде, в СИЗО, на этапе и на зоне. Это называется «обучением». Часто сокамерники не дожидаются доказательств или решения суда и «опускают» подозреваемых уже в следственном изоляторе.

Что делают с насильниками на зоне и как происходит «опускание»? Фантазий на эту тему много. Могут надеть на голову человека нижнее белье, мазнуть калом или членом по губам во время сна, окунуть в парашу и так далее.

Если «опустили» еще в СИЗО, то скрывать на зоне, что ты «опущенный» нельзя.

Потому что на зоне могут принять такого человека за «мужика» (уважаемого), здороваться за руку, пить из одной кружки, а когда выяснится, что это был «опущенный», то все, кто к нему прикасался, тоже будут считаться «опущенными». За такой обман сразу убивают.

Откуп от наказания

Что в тюрьме с насильниками делают, если у них есть возможность откупиться? Если это педофил или маньяк, вина которого еще не доказана, то есть возможность купить себе неприкосновенность.

Сумма каждый раз определяется индивидуально и может быть как единовременной выплатой, так и многоразовой, на протяжении всего срока. Если в течение срока наказания насильника перевели на другую зону, то платить придется еще раз.

Предыдущий откуп не считается.

Маньяки

Как обращаются с насильниками в тюрьме, если сексуальные действия без согласия женщины не имеют веской причины? Если поступок не оправдан ничем, кроме болезненного удовлетворения своих желаний, сочувствия или откупа быть не может.

Наравне с педофилами, маньяк считается самым ненужным человеком. Ненависть к таким людям такова, что обычно они не доживают даже до суда.

Зафиксирован случай в Пермском крае, когда по одному делу по очереди арестовали 4-х подозреваемых и их всех убили сокамерники еще в следственном изоляторе.

Тюрьма – это жизнь

Неважно, за что человека осудили, в тюрьме сидят просто люди. Каждый из них – со своим сроком и бедой. Судить о местах заключения по фильмам и книгам нельзя. Среди преступников хватает и нормальных людей, и не очень, все как в жизни.

Единственным предостережением может быть только одно: не доверять никому. «Добрых» там нет. Если кто-то вдруг начал заботиться о вашем самочувствии, то это подвох. Близкой дружбы заводить ни с кем нельзя.

Во-первых, приятельские отношения с новенькими заводят, чтобы потом подставить, во-вторых, если «друга» опустят, то вас тоже за компанию.

Что в тюрьме с насильниками делают, точно может ответить только тот, кто отбывал наказание. Но такие люди обычно не ведут блоги и не пишут статьи, не любят откровенничать. Поэтому приходится доверять устным рассказам через вторые руки.

Источник: https://FB.ru/article/222672/chto-delayut-v-tyurme-s-nasilnikami-kakovo-otnoshenie-k-nasilnikam-na-zone

Дело

Как насиловали молодых девушек в тюрьмах при

МОСКВА, 21 фев — РИА Новости, Виктор Званцев. В Ростове-на-Дону завершилось расследование уголовного дела Давида Сарабашяна, обвиняемого в серии убийств и изнасилований. Он охотился на девушек с 2000 года, когда служил в армии, а в руки полиции попал лишь в конце 2021-го. О том, почему его так долго не могли поймать, — в материале РИА Новости.

Вечер на хуторе

В ноябре 2001-го в хуторе Ленинаван (примыкает к Октябрьскому району Ростова-на-Дону) пропала 16-летняя Кнкуш Агабабян. Ушла с подругами с дискотеки в местном клубе, но домой так и не вернулась.

“Искали буквально всем хутором, — рассказывает РИА Новости местный житель Андрей. — Прочесывали лесополосы, балки, берега водоемов. Спустя пару дней на тело случайно наткнулись дети, игравшие в футбол. Мяч улетел на территорию заброшенного овощехранилища, один из парней побежал за ним и увидел руку, торчавшую из песка”.

Судебно-медицинская экспертиза показала, что жертву сначала изнасиловали, а затем задушили. В полуторатысячном хуторе, где в основном проживают армяне, жестокое преступление посеяло панику.

“Кнкуш была очень доброй, тихой и воспитанной девушкой, — говорит РИА Новости учительница местной школы Валентина Саркисовна. — Ее гибель шокировала всех. Мы очень боялись за других учениц”.

Оперативники допросили участников злополучной дискотеки, друзей и знакомых погибшей, а также проверили всех ранее судимых жителей хутора. Никаких зацепок.

Последняя надежда

Вечером 16 октября 2021-го по дороге домой пропала 24-летняя ростовчанка Маргарита Кузьминова. Ее искали родственники, друзья и волонтеры.

Девушка жила в новом ЖК на окраине города. С одной стороны комплекса — пустырь, с другой — лесопарк и Северное кладбище. Все прочесали.

“Мы до последнего надеялись найти ее, верили, что произошло какое-то недоразумение, — объясняет РИА Новости подруга погибшей Елена. — Люди не спали ночами: обходили дворы, лесополосы, всюду расклеивали объявления, но Риты нигде не было”.

Через два дня тело девушки обнаружили случайные прохожие. Было ясно, что ее убили и ограбили. Экспертиза показала, что перед этим изнасиловали.

Спустя месяц, в конце ноября, оперативники задержали 38-летнего ростовчанина Давида Сарабашяна.

“Он накинул свернутую в несколько раз куртку на шею незнакомой девушке, и она потеряла сознание, — сообщили в СУ СКР по Ростовской области. — Изнасиловав, задушил. Прихватил с собой личные вещи”.

Сарабашяна отправили в СИЗО и решили проверить на причастность к похожим преступлениям. Как уточнили в СК, хотя прямых улик не было, следователю удалось наладить с ним контакт, поэтому на очередном допросе он признался и в других эпизодах. Их оказалось около десяти, включая пять убийств.

Подростковая травма

Сарабашян вырос в Ленинаване. В хуторе его семью уважали — дед был ветераном Великой Отечественной, дядя погиб в Афганистане. В местной школе даже есть посвященная ему экспозиция.

“Учился Сарабашян так себе, — рассказывает РИА Новости одноклассник Константин. — Занимался тхэквондо и греко-римской борьбой. Отклонений в поведении не припомню. После школы отслужил в армии, потом женился и переехал в Ростов. У него родился сын. Домой наведывался нечасто, близкие отношения ни с кем из прежних знакомых не поддерживал”.

Когда в Ленинаване убили школьницу, никто и подумать не мог, что это дело рук Сарабашяна. Тем более он тогда проходил срочную службу в армии.

“Давид был обычным учеником со средней успеваемостью, — объясняет РИА Новости одна из его учительниц Валентина. — Всегда ходил опрятный. Лично я не замечала с его стороны агрессии или злости. Но когда у него был так называемый переходный возраст, родители развелись. Для мальчика это стало сильным ударом, и, мне кажется, внутри что-то надломилось”.

После распада семьи мать Сарабашяна уехала к родственникам в другой город, а сыновья — Давид и его младший брат — остались с отцом.

“У нас в основном армянские семьи, в которых разводиться вообще не принято, — добавляет Валентина. — Такое случается очень редко и считается крайней мерой. Многие это осуждают. Разумеется, по хутору сразу поползли слухи. Говорили, что глава семейства тиранил супругу, она не выдержала и ушла”.

По словам местных, мать Сарабашяна давно умерла, а в Ленинаване живут его отец и брат.

Опасная самоволка

“Первые два преступления он совершил в апреле и октябре 2000-го, — сообщили следователи. — Служил в Ростове-на-Дону, самовольно покинул часть и напал на незнакомых девушек 27 и 32 лет. Накинув на шею ремень, перетащил в безлюдное место, где изнасиловал и задушил”.

По версии СК, спустя год он вновь ушел в самоволку, приехал в родной хутор и расправился со школьницей. Следующее преступление — в Ростове-на-Дону в 2003-м.

Схема прежняя: безлюдное место, одинокая девушка, легкое удушение, изнасилование и убийство. Затем на несколько лет маньяк затаился. К прежнему вернулся в 2015-м, напав на 29-летнюю ростовчанку.

Но та оказала сопротивление, Сарабашян стушевался и убежал.

“Обвиняемый числился в армии, когда произошли первые три убийства, поэтому не попал в поле зрения сотрудников правоохранительных органов, — заключают в областном управлении СКР. — В связи с истечением сроков давности по нескольким эпизодам расследование прекращено, по остальным все материалы переданы в суд”.

Судебно-психиатрическая экспертиза показала, что Сарабашян полностью вменяем и отдает отчет в своих действиях. Если вину докажут, ему грозит пожизненное лишение свободы.

Источник: https://ria.ru/20210221/1565021852.html

Заключенный рассказал об изнасиловании в колонии. На него завели уголовное дело | ОВД-Инфо

Как насиловали молодых девушек в тюрьмах при

Акмал Жонкулов родился в крупном провинциальном городе Карши в Узбекистане, торговал на местном рынке. Его злоключения начались с раздела дома, оставшегося в наследство от дедушки. Наследниками были отец Жонкулова и его дядя, брат отца.

В 2011 году отец Акмала умер, и дядя посчитал, что теперь дом достанется ему. Начались судебные тяжбы.

Жонкулов считает, что дядя написал на него заявление в службу национальной безопасности Узбекистана: таким образом он хотел исключить оппонента из спора за дом.

Правоохранительные органы возбудили на Акмала четыре уголовных дела по статьям об участии в экстремистской организации, распространении материалов, угрожающих общественной безопасности, посягательстве на конституционный строй и нелегальном пересечении границы. По мнению властей, Жонкулов имел отношение к запрещенной «Исламской партии Туркестана».

Опасаясь ареста и насилия со стороны силовиков, Акмал уехал в Россию. Каршинский отдел внутренних дел объявил его в розыск. В постановлении суда о заочном аресте сказано, что общаясь с соотечественниками в России Жонкулов критиковал власти Узбекистана, призывал к вооруженной борьбе против них и организовывал выезд граждан Узбекистана в подготовительные лагеря «Исламской партии» в Пакистане.

 — Ничего подобного я не делал, — говорит Жонкулов. — Не состоял в политических партиях, экстремистских организациях, незаконных объединениях и религиозных группах ваххабитского толка.

Я верующий в традиционный ислам и никаких течений не признаю. Я не сильно религиозный человек. Намаз стал читать после смерти отца. Спиртное выпиваю по праздникам. На религиозные праздники никогда не ходил в мечеть.

Ездил туда, чтобы что-то купить. Пост никогда не соблюдаю, не готов пока.

По словам Жонкулова, после переезда он поселился в подмосковном Реутове и неофициально устроился на работу. Но в феврале 2013 года его задержали сотрудники Центра по противодействию экстремизму. Узбекские коллеги запросили экстрадицию Жонкулова, его поместили в СИЗО.

В дело вошли юристы «Гражданского содействия» — они стали добиваться предоставления Жонкулову статуса беженца. Адвокат Ирина Бирюкова, защищавшая тогда Жонкулова, в суде указывала на позицию ООН по поводу выдачи в Узбекистан.

Из-за угрозы пыток ЕСПЧ советует не экстрадировать в Узбекистан фигурантов дел, связанных с религиозными и оппозиционными организациями.

В итоге суд отказался выдать Жонкулова. Тогда правоохранительные органы попытались запустить процесс выдворения, составив на него административный протокол по ст 18.

8 КоАП (нарушение миграционного законодательства). Но документы были составлены с ошибками, и Подольский городской суд вернул материалы в полицию.

Так как действующего постановления о задержании или аресте не было, Жонкулов просто ушел из здания суда.

Однако риск высылки сохранялся. Жонкулов рассказывает, что осознанно пошел на преступление, чтобы спрятаться от узбекских властей. Он надеялся, что в российской тюрьме хотя бы какое-то время окажется вне зоны досягаемости узбекских спецслужб.

24 июля 2014 года Реутовский городской суд приговорил Жонкулова к четырем годам и шести месяцам лишения свободы по обвинению в грабеже (часть 2 статьи 161 УК). В приговоре говорится, что Жонкулов напал сначала на мужчину, а потом — на женщину и отобрал у них планшет, телефоны и сумку. В обоих случаях он, если верить следствию, избивал потерпевших.

Сначала Жонкулова отправили отбывать наказание в ИК-4 Республики Тыва. В апреле 2015 года его перевели в ИК-2 в Екатеринбурге.

«Красная» зона

 — Сразу после приезда в ИК-2 меня стали бить другие осужденные, так называемые «козлы» и «завхоз» — рассказывает Жонкулов. — Они били меня за то, что я сказал, что я по жизни «мужик».

Они сказали, что зона «красная» и все должны быть «красными». Били меня 30 минут ногами и руками, я потерял сознание. В тот же день меня закрыли в ШИЗО (штрафной изолятор — ОВД-Инфо). Почему — сотрудники ИК не объясняли.

Со слов других заключенных, все в этой колонии проходят через такие избиения.

По словам Жонкулова, сами сотрудники ФСИН физическое насилие не применяли — только угрожали, что его изобьют «козлы». С мая по октябрь 2015 года осужденные отряда № 12 не реже одного раза в три дня избивали его руками и ногами. Из-за этого у него начались проблемы со здоровьем.

В октябре Жонкулова перевели в отряд № 10, где были тяжелобольные и люди с инвалидностью. Как рассказывает Жонкулов, завхоз этого отряда Константин Лежнин тоже стал бить его. Акмал позвонил в Москву сотруднице «Гражданского содействия» Елене Буртиной, которую знал с 2013 года.

Через некоторое время в ИК-2 приехал мужчина, представившийся правозащитником. Встреча с ним проходила в присутствии сотрудников ИК, поэтому Жонкулов не смог напрямую сообщить об избиениях, но сказал, что его содержат в нечеловеческих условиях.

После этого до мая 2021-го Акмала не трогали.

В мае в отряде сменился завхоз. По словам Жонкулова, новый завхоз Степан Какалов стал вымогать у осужденных продукты и деньги, угрожая им или применяя силу. Жонкулов пробовал вмешиваться, из-за чего Какалов обещал его изнасиловать.

 — В конце 2021 года осужденный Евгений Стихин изнасиловал одного из «активистов», работавших на Какалова. После этого я обратился в ОНК (Общественная наблюдательная комиссия — ОВД-Инфо) по номеру телефона, который висел в отряде. Мне ответил Ашурбек Манасов, я рассказал ему об изнасиловании. Кроме меня, к Манасову обратился заключенный из 4-го отряда Жасур Сафаров.

Он жаловался, что Какалов пообещал помочь с переводом на облегченные условия содержания за деньги, но так и не выполнил обещание. Деньги Какалов Сафарову не вернул, более того — угрожал расправой. После обращения к Манасову меня и Сафарова перевели в отряд № 8. С октября 2021 года меня стали снова регулярно бить.

Как пояснил завхоз отряда № 8 Андрей Ложков, на это было указание администрации.

Жонкулова изолировали от других осужденных, не позволяя ни с кем разговаривать. Били только руками и ногами без использования предметов. В январе 2021 года Акмала отправили в ШИЗО колонии под предлогом того, что он кого-то оскорбил. Там его тоже били. Вскоре Жонкулов узнал, что на него возбуждено уголовное дело по статье об оправдании терроризма (205.2 УК)

Оправдания на узбекском

По словам Жонкулова, в материалах дела говорится, что он в разговоре со своим соотечественником на узбекском языке оправдывал действия террористов. Этому якобы стали свидетелями четверо русских осужденных и один узбек. Показания заключенных и легли в основу дела.

Узбек, который слышал слова Жонкулова, осужден на большой срок и запуган активистами колонии. Четверо других свидетелей имеют статус «опущенных» и во всем подчиняются воле завхоза. Жонкулов рассказывает, что свидетелей допросили через семь месяцев после разговора, в котором он якобы оправдывал терроризм. Все показания идентичны и сделаны будто под копирку.

Иллюстрация: Влад Милушкин для ОВД-Инфо

После визита сотрудника ФСБ, который рассказал о возбуждении дела, Жонкулова снова стали избивать, склоняя признать вину.

По словам Акмала, активисты били его не меньше пяти раз в день, ни от кого не скрываясь — в том числе, в комнатах с видеокамерами. В июле после очередного избиения активисты сказали, что изнасилуют Жонкулова и затем помочатся на него.

Тогда он признал вину и пошел на особый порядок рассмотрения дела в суде, но после начала судебного процесса отказался от признаний.

Жонкулова приговорили к трем годам и шести месяцам лишения свободы. Он написал апелляцию и сейчас ожидает, когда ее рассмотрит Приволжский окружной военный суд.

Контекст

По словам юриста Межрегионального центра прав человека Ларисы Захаровой, которая была членом ОНК Свердловской области в 2013–2021 годах, ИК-2 имеет славу пыточной. Внутри колонии действует изолятор для подследственных — ПФРСИ (помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора).

Раньше туда привозили заключенных «на ломку» — для того, чтобы они признали вину. Сейчас в ПФРСИ сидят бывшие сотрудники правоохранительных органов или криминальные авторитеты, которых отправляют сюда, чтобы изолировать от тюремного мира.

По словам Захаровой, обычно об издевательствах и насилии заявляли заключенные, которых привезли в ИК-2 недавно и которым происходящее здесь было непривычно.

— Они рассказывали, что им угрожали изнасилованием, активисты склоняли подписать соглашение о сотрудничестве с администрацией, били. Много рассказывали про «карантин». Это же колония общего режима для впервые осужденных. И когда туда приезжали новые заключенные», над ними сразу же начиналась работа. Пытали, избивали. Объясняли, что нужно платить, чтобы тебя не били.

Есть так называемая «грядка». Ты сидишь в комнате воспитательной работы, на «грядке»: сидишь, руки на коленях, голова опущена, прижимаешь подбородком листочек бумаги к коленям так, чтобы не упал. Нельзя поворачивать голову направо или налево — будешь избит. Выйти в туалет — три тысячи рублей. Выйти на улицу покурить — пять тысяч рублей. Тогда расценки были такие.

За все человеческие условия нужно платить.

В 2012 году Захарова оказывала юридическую поддержку заключенному Виталию Князеву, который сидел как раз в ПФРСИ в ИК-2. Его отправили отбывать наказание в Свердловскую область, и он все время попадал в колонии с очень плохими условиями содержания, где заключенных били. Князев жаловался на это, и в конце концов, по словам Захаровой, так надоел ФСИН, что его решили отправить в ИК-2.

Там его стали запугивать. Находясь в камере изолятора, Князев слышал явные звуки извращенного изнасилования, которое происходило где-то около двери в камеру-либо это была звуковая имитация. Жаловаться он не перестал, и ему обожгли ноги кипятком, чтобы запугать еще больше. Захарова добивалась возбуждения уголовного дела, но врач колонии дал заключение, что это не ожоги, а воспаление кожи.

 — В декабре 2012 года на меня саму в ИК-2 напали активисты, — рассказывает Захарова. — Я пришла обсудить с подзащитным какие-то жалобы. После окончания встречи заключенные, работающие на администрацию, завели меня в другой кабинет и закрыли там.

Они стали угрожать, что изнасилуют меня, я кричала, отбивалась и слышала, что Князев тоже кричит, пытается прорваться ко мне и помочь, но его держат активисты. Сотрудников колонии не было. Документы на вызов подзащитного для встречи у меня взял заключенный, и привели его потом заключенные.

Это было спланировано, чтобы меня напугать и чтобы я перестала писать жалобы на происходящее в ИК-2. Потом «активисты» писали объяснения, что я якобы оказываю Князеву сексуальные услуги.

В 2015 году в ИК-2 убили 21-летнего заключенного Антона Штерна. Он не смог выплатить ежемесячный платеж активистам, за что его жестоко избили. Он скончался от травм. По этому делу на сроки до 15 лет лишения свободы осудили четверых активистов колонии.

А в ноябре 2021 года бывшего начальника оперативного отдела ИК-2 Михаила Белоусова приговорили к шести с половиной годам за превышение должностных полномочий (статья 286 УК), фактически — за организацию системы пыток.

По версии обвинения, Белоусов давал указания заключенным-активистам применять насилие к другим заключенным, если те не подчинялись их требованиям.

Кроме того, с помощью избиений заместитель начальника колонии добивался от осужденных явок с повинной по различным преступлениям. Вместе с Белоусовым осудили и нескольких активистов.

 — После уголовных дел, смены руководства колонии и прихода на пост начальника Дмитрия Чурикова издевательства стали более завуалированные, — говорит Захарова.

— Если они видели человека на карантине, которого возмущало насилие, его сразу же отделяли от общей массы, помещали в ШИЗО и ограждали таким образом от остальных.

Через какое-то время Чурикова перевели в Ульяновскую область, и сейчас уже оттуда начали поступать обращения о пытках и сексуальном насилии в зонах.

По словам юристки, раньше она не слышала о делах, связанных с терроризмом или экстремизмом, в ИК-2. Однако таких дел много, например, в другой колонии Свердловской области — ИК-5. Там свидетелями тоже становятся активисты и люди, сильно зависящие от них.

О пытках и избиениях в ИК-2 в последнее время тоже не слышно, но правозащитники считают, что из этого нельзя сделать вывод об их отсутствии. Просто теперь стало сложнее добывать информацию из колоний.

Заинтересованных в этом членов ОНК в четвертом созыве меньше, чем необходимо.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2021/01/14/zaklyuchennyy-rasskazal-ob-iznasilovanii-v-kolonii-na-nego-zaveli-ugolovnoe-delo

Ваш закон
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: